LogOfMimus
Комната. Проклятая комната с алтарём жертвоприношений посередине. И алтарь этот выглядит как пистолет. Обычный пистолет. Я не особо силён в огнестрельном оружие, но вроде как это Glock, один из тех, что часто мелькает в боевиках. Он, разумеется, заряжен, правда одним единственным патроном, но правда в том, что выстрелов всегда хватает. Возможно, это глупая пародия на неразменный пятак, но к сожалению – он никогда не исчезает.
- Что за?!...
Практически всегда ЭТО начинается с фраз типа «Что за чёрт?!», «Какого хрена?!» или чего-то подобного. Я молча жду, прислонившись головой к стене. Он только первый, а пытаться объяснить надо начинать в полночь, когда соберется основная масса трупов.
- Слышь, ты! Да я к тебе обращаюсь! Чудик у стены! – Таким образом, появившийся пару минут назад, пытался обратить на себя моё внимание. Ты ещё попрыгай на мне. Наверняка он и будет тем, что произведёт первый выстрел. – Ты чё, сдох?!
Интересно, а как мне ответить, на его последний вопрос, если его предположение верное? Слабо шевелюсь, немного приоткрыв глаза, но вовсе не для того, чтобы показать, что я ещё не годен на корм воронам. Нет, я просто посмотрел на часы. Без двадцати полночь. О, ещё один. Вернее – одна.
- Что здесь происходит?! Почему я здесь?! – Болезненно морщусь. Ну вот, такой тип игроков я ненавижу больше всего. Визгливая, капризная и… тупая. Не сомневаюсь в своих суждениях, так как она, несомненно, подходит своему подобному описанию, ровно, как и сотня предыдущих ей. Получается, уже юбилей? Сто Игр сыграно с моим участием?
- Не ори тварь! Ты ваще кто такая?! Как ты здесь оказалась? – первый игрок начал перепалку с появившейся. Это надолго. Можно отвлечься минут на десять. Будут появляться новые персонажи, неизменно скучные и однообразные.
За эти сто Игр я очень хорошо начал разбираться в психологии людей, которых сюда отправят. Не скажу, что повидал все типы людских характеров, но в целом – общество состоит как раз из тех, кого сюда посылают. Интересно, кто же ответственен за подбор игроков? Несомненно, только одно сходство между всеми участниками Игры: Они все мертвы. Нет, не так: Мы все мертвы. Для меня Игра началась два года назад…
Я открыл глаза и оглядел присутствующих. Итак, вон сидит Скептик, по выражению лица, с которым он оглядывал новое местоположение можно догадаться. Появление Принцесски и Хама я застал. Вон молиться Святой, хлопает глазами Простофиля… О! Уже и Командир появился. Ну, сейчас остались Философ, Врач и Учёный. Ещё чуть-чуть посижу так, пока они не появятся и начнём. А тем временем комната становилась всё шумнее и шумнее. Она уже почти сошла на визг, когда появился последний участник. Вернее участница – на этот раз она играла Роль Философа.
- Да говорю вам, это всё происки дьявола!...
- Да нет же, мы спим и видим один и тот же…
- Ну-ну, конечно…
- Да вы чё здесь всё е….
- Я хочу домой! Немедленно…
- А что здесь происходит…
- С точки зрения науки, это всё массовый гипноз…
- А вы кто? Ой, а где я?
- ТИИИИХАААА!!!! – За что я всегда люблю Командиров – вовремя умеют успокоить эту толпу. Состав всегда меняется, иногда нет одной или нескольких Ролей, иногда добавляется Ребёнок, одна из самых жалких Ролей, иногда появляются несколько претендентов на одну Роль… Всё реже появляются те, кто выходит за рамки своей Роли. Ну и ещё реже – Безролевые. На моей памяти их и было то всего шесть штук.
Молча встаю и иду к центру комнаты. Обаятельное место на самом деле – светлая комната, окрашенная в мягкий желтоватый цвет, какой бывает у абрикосов, хорошее освещение от нескольких ламп, сделанных очень искусно и… полное отсутствие окон и дверей. Она действительно обаятельна, но я её ненавижу. До смерти. Буквально, до смерти ненавижу. Труппа ещё не осознала, ещё не почувствовала того гнетущего и всепоглощающего взгляда, который сочиться из всех щелей. Ко второй смерти – осознают. Вторая смерть – самая мучительная, там уже приходиться думать, решать, ждать. Командир тем временем не теряет времени даром, при помощи лужёной глотки он восстанавливает спокойствие, в скором порядке затыкает всех и берёт в руки пистолет. Надо же! Хороший им Командир попался. Смотрю на часы, прокручиваю в голове варианты и киваю. Пора. Полночь.
Внезапно все резко задерживают дыхание, боясь выдохнуть. Ага, вот и оно. В первый раз меня тоже проняло. Да и во второй кстати тоже. Неописуемое, необъяснимое, выворачивающее на изнанку чувство страха. Тревога. Паника… И абсолютная беспомощность.
Кто-то резко выдохнул. За ним или за ней, вспомнив, как это делается, выдохнули и остальные. А я же начал говорить.
- Здравствуйте дамы и господа, меня зовут Костя. Не знаю, кто вы и как вы сюда попали, но отвечаю на один из главных вопросов: Да, вы умерли. – Эту фразу я всегда произносил холодно, убрав из голоса все эмоции. Она и должна так произноситься. Как взмах меча, как опустившийся топор палача, как гильотинов нож. Я даю им минуту, чтобы осмыслить это. А так же, чтобы прошёл немного ступор. Учёный начал открывать рот и я продолжил. – Вы все мертвы, и должно быть сейчас вспоминаете те моменты, каким образом это произошло. В данный момент вы участвуете в Игре.
- Погодь, погодь. Как ты там сказал, тебя зовут? Костя? Так вот, Костя, ты, что… головой стукнулся? – Ненавижу, когда меня прерывают. Святой, упал в моём понимание до уровня Хама, из-за одной такой фразы. Видите ли ему кажется невозможным, что после смерти есть какая-то Игра. – Я мыслю, дышу, ощущаю. Значит я живой!
Так. Мне не везёт с этой Игрой, в отличие от них. У них уже есть две кандидатуры. Пропускаю мимо ушей данное высказывание.
- Что за Игра? – Определённо мне начинает нравиться их Командир! Даже киваю ему незаметно. Правда, он на это никак не отреагировал, кроме разве что глаза чуть сузил.
- Это одна из тех игр на выбывание, что называют Деазматчами. Правила просты. Есть группа людей. Есть пистолет. Я не знаю почему, но у каждого из нас есть только один выстрел, воспользуйтесь им с умом. Если остаётся группа, в которой нет никого, у кого бы остался «выстрел» - у каждого появляется по ещё одному шансу. Выйти из комнаты может только один. В его обязанности входит объяснить следующей группе – условия Игры. Если условия не будут названы – Игра не начнётся. От себя могу сказать следующее: после смерти последнего из вас – появиться дверь, ведущая в ту часть планеты, что победитель считает своим домом. Самое страшное после этого – жить, зная про Игру, помня её условия и кровь, что пролита в этой комнате. Игра не постоянна, нет чёткого графика или расписания, когда она проходит. И отвечая на не заданный пока что вопрос – я являюсь победителем, как я уже подсчитал, сотни Игр, и для того чтобы победить я…
- Ну вот на этой Игре ты и обломишься! Выкуси, мразь!!! – Всё идёт своим чередом. Хам выхватывает пистолет из рук Командира и наставляет его на меня. – Чё, думал, самый умный, да? Вот ща я тебя порешу, и закончатся твои победы!
Хлопок. Выстрел. Пуля. Сердце. Это больно. Интересный парень, меткий. По традиции он будет следующим. Осталось выбрать, кто его пристрелит. Интересно, почему никогда меня не дослушивают? А мне есть что сказать… К примеру, что победителем является тот, кто сделает последний выстрел. Банально? А что если условие для этого – чтобы победитель был застрелен первым? Вот это-то и является самой смешной и печальной чертой Игры. Именно поэтому – я победил в уже сотне Игр.
Я не пытаюсь закрыть глаза, вздохнуть или пошевелиться. Бесполезно, я мёртв. У меня остался только разум, который помнит все предыдущие Игры. Интересно, умру я когда-нибудь нормально или нет? После очередной Игры я решил, что единственный способ – покончить с собой. И шагнул из окна восемнадцатого этажа. Разумеется, я выжил, иначе бы не валялся сейчас здесь бездыханным. Хочется рассмеяться, жаль, что не получается. Но уж больно по-идиотски выглядит эта ситуация.
Хама пристрелил Врач. Спокойно, уверенно, профессионально. Оказалось – парень военный медик. То-то он мне так не понравился. Не переношу военных. Теперь осталось только ждать. Да и что мне остаётся то? Единственное, что мне интересно, так это то, что бывает с выбывшими. Неужели просто так исчезнут? Они ведь все мертвы. Да и я тоже, помню, как умер. Один единственный раз – по настоящему. Однако же я – до сих пор живой, при том, что я мёртв. И не единожды. Но пока это не важно. Есть только пол, в который я уткнулся и красная кровь. Моя, чужая… НАША кровь.
Я могу их слышать, но не хочу. Всё равно это всё закончиться тем, что в один момент прозвучит девятый выстрел, и я почувствую, что могу встать. Возьму в руки пистолет и, что-нибудь сказав напоследок выжившему бедняге, пристрелю его. А пока единственное, что я могу это ждать. Ждать девятого выстрела.
Внезапно мне вспомнилась моя первая Игра. Она была уникальна, хотя бы потому, что в той Игре было всего два игрока. Я и чокнутый Лёня. Он очень быстро проговорил правила и пристрелил меня. После этого он подошёл и сказал…
- Давай вставай, я тебе кое-что объясню. Во-первых, по окончанию нашей беседы – ты меня пристрелишь. Да да, малыш, не хлопай так глазами. Я здесь уже пять лет, и чёрта с два я упущу такую возможность сдохнуть! Да не смотри ты так на меня! Во-вторых, тебя ждёт ад, на протяжение нескольких лет. Точно не знаю – в зависимости от твоей удачливости. Ну а теперь насчёт правил…
Я так и сидел, слушая его сумбурный рассказ. И думал, что он псих. Да так оно и было, я ведь тоже потихоньку схожу с ума. Нельзя при такой работе остаться здравомыслящим человеком. А он продолжал рассказывать, при этом, улыбаясь, как если бы выиграл в лотерее весь мир. Он рассказал мне про Игру и про её условия, немного про персонажей, предостерёг насчёт Ребёнка, рассказав историю из его Игры. Он рассказывал мне какие-то истории, связанные с ним и с Игрой, о его жизни, по ту сторону игры, про то, как он застрелился из этого самого пистолета и ходил потом полдня с дыркой в голове, пока она не заросла. Он улыбался и с каждой минутой всё шире. А потом подбросил пистолет в руке, кинул его мне и сказал:
- Давай. Твоя очередь.
И я дал. Хлопок. Выстрел. Пуля. Сердце. Это больно. А он улыбался. Улыбался, как если бы выиграл в лотерее весь мир. Так я в первый раз убил человека. В тот же момент, как он упал, я отбросил пистолет в сторону. В тот же момент, как он упал, я возненавидел эту комнату. В тот же момент, как он упал, я перестал считать себя человеком. А потом встал, на шатающихся ногах добрался до появившейся двери и ввалился в свою комнату. Проснувшись, я уверил себя, что это был сон и уверял себя так до следующей Игры. Целую неделю…
Девятый хлопок. Девятый выстрел. Девятая пуля… Встаю. Медленно, картинно, изображая из себя мертвеца. На самом деле я уже привык к тому, что после каждой смерти в этой комнате у меня немеют ноги. И нашёл этому логическое объяснение: попробуйте как-нибудь полежать в одной неудобной позе час! А некоторые Игры затягиваются и на сутки и на двое суток…
Ещё не подняв головы, я ставлю на то, что выжил Командир. Второй я утверждает, что, скорее всего, выжил Скептик. Тут я сам с собою спорю. Поднимаю голову: всё-таки Командир. Сидит мой победитель, тупо смотря в пол. Сажусь рядом. Надо же! Даже не особо сильно шарахнулся в сторону. Потом смотрит на меня, на стену, на пистолет. Качаю головой.
- Там остался последний выстрел. Мой. Я ещё не стрелял. – Я устал. Действительно устал. Он наверняка попытается рассказать мне историю жизни, что-то по поводу того, что он не может умереть… Но он молча кивает и отдаёт мне пистолет. Я вопросительно поднимаю бровь, на что он закрывает глаза. – У тебя сигареты есть?
Вот ведь чудной. Небось, думал, что я его сразу же пристрелю. Молча достаёт из нагрудного кармана пачку сигарет, достаёт одну, протягивает мне. Немного подумал, достал ещё одну и раскурил, положив после этого и пачку, и зажигалку на пол.
- Роман. – Представился, протянул руку для рукопожатия. Уважаю. Он понимает, что я его пристрелю через пару минут, но держит себя в руках. Помню, один пытался меня голыми руками придушить. Кто-то пытался стрелять. А этот сидит и спокойно курит.
- Костя. – Руку я пожал, удивившись твёрдости рукопожатия. Даже если он и военный, уважаю.
- Да я помню.
Какое-то время мы молча курим. Потом достаём ещё по одной, и я решаюсь спросить.
- Военный? – Жду ответа, но он молчит. – Почему ты так спокоен?
- Я с самого начала подозревал, что здесь какой-то подвох. У тебя было слишком спокойное лицо, когда ты уме… когда в тебя выстрелили. – Он затянулся глубоко и затушил сигарету в луже крови, даже не поморщившись. Чёрт, я уже начинаю завидовать ему! – Ну и то, что ты спокойно сидел, пока вокруг все орали, бегали, суетились, искали выход… К тому же – я уже умер один раз. Почему бы не умереть по-настоящему?
Тушу сигарету. Молча встаю. Он тоже встаёт. «Мы могли бы стать друзьями, не убей я его» - такую фразу я говорю сам себе, когда попадается хороший человек. Я пробовал выпутаться из такой ситуации. Стрелял в стену, в руку, чтобы человек выжил, стрелял сам в себя… Безрезультатно. От стены пуля отскакивала обратно в «выжившего», стреляя в руку – я промахивался в его голову. А при наведение на меня пистолет ломался. Поэтому я навёл пистолет на Романа. Хлопок. Выстрел. Пуля. Сердце. Это больно…
В этот раз почему-то было особенно тяжело. Поэтому я сижу в луже крови и курю. Я не стал трогать оставленную им пачку, я курил свои сигареты. Я часто использую фразу «Есть сигареты», для разрядки атмосферы. Ну, встал труп, покурить ему хочется… Кто-то после этого думал, что всё просто. Это телешоу, а он всего лишь его участник. Жаль, что это не так. Дохожу до двери. Открываю. Щелчок. Утро. Сколько ждать до следующей Игры?
5 Ноября 2009 г. 02:02